Евразийский научно-исследовательский институт проблем права

YOUAH Главная » Все юридические новости » Юридические новости » К ВОПРОСУ О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖКАХ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Четверг, 30 Май 2024

Все юридические новости

К ВОПРОСУ О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ИЗДЕРЖКАХ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Лечение в Израиле - современный выбор. Израильская медицина, по праву, занимает одно из ведущих мест в мире по качеству и уровню медицинского обслуживания. Лечение в Израиле вся подробная информация на сайте http://service-med.com

В последний раз Верховный Суд РФ обратился к этой проблеме 19 декабря 2013 года. В это день Пленум Верховного Суда вынес постановление № 42 «О практике применения судами законода­тельства о процессуальных издержках по уголов­ным делам» [11] (далее - новое постановление). Этим же Постановлением было отменено пре­дыдущее постановление Пленума от 26 сентября 1973 года № 8 «О судебной практике по примене­нию законодательства о взыскании процессуаль­ных издержек по уголовным делам» в редакции постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.1993 № 11 и от 06.02.2007 № 7 (далее - старое постановление).

Буквальный анализ указанных постановлений позволяет сделать вывод о том, что суть сущест­венных недостатков в деятельности судов, касаю­щихся взыскания судебных издержек, и рекомен-

Keywords: lawyer, criminal case, procedural costs.

Статьи 131 и 132 Уголовно-процессуального кодекса РФ определяют понятие, виды и порядок взыскания процессуальных издержек в уголовном судопроизводстве. Вместе с тем, практика свиде­тельствует о том, что не все должностные лица органов дознания, следствия и суда, на которые возложена обязанность документирования и взы­скания указанных издержек, правильно руковод­ствуются этими нормами закона. Отчасти этому способствует недостаточная регламентация про­цедуры взыскания таких издержек в указанных нормах.

Это в свою очередь не только приводит к на­рушению прав участников уголовного судопро­изводства, но и влечет неоправданные расходы со стороны государства. Не случайно данная тема время от времени становится предметом внима­ния Верховного Суда РФ [8, 9] .

 

дации, которые дает Верховный Суд нижестоя­щим судам с целью устранения этих «недостат­ков», не изменились. Имеются лишь некоторые уточнения в связи с изменившимся законода­тельством.

Поскольку при сравнении текстов постанов­лений это видно «невооруженным глазом», то и останавливаться на этом не будем. Ясно одно. Не­смотря на то, что за всю историю принятия «ру­ководящих и направляющих» резолюций выс­шим органом судебной власти сменилось не­сколько поколений судей, проблема была и оста­ется. И пока судьи не будут привлекаться к над­лежащей дисциплинарной ответственности за те нарушения, которые они допускают, прекрасно осознавая это, никакие многочисленные рекомен­дации «воз с места не сдвинут».

Это было общее впечатление о новом поста­новлении.

Поскольку объем данной статьи не позволя­ет дать оценку каждому пункту данного поста­новления, остановимся лишь на некоторых из них, которые касаются взыскания с осужденных издержек, связанных с оплатой труда адвокатов, участвующих в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя и суда. В них, в частно­сти, обращается внимание на часть 1 статьи 132 УПК о том, что процессуальные издержки могут взыскиваться с осужденных или возмещаться за счет средств федерального бюджета (п. 5).

Вместе с тем, ни в ст. 132 УПК РФ, ни в рассма­триваемом постановлении ничего не говорится о том, когда и кто обязан разъяснить данное поло­жение подозреваемому или обвиняемому.

В пункте 12 постановления Пленум Верхов­ного Суда разъясняет, что в соответствии с пун­ктом 13 части 1 статьи 299 УПК РФ вопрос о про­цессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком раз­мере они должны быть возложены.

В случае, когда вопрос о процессуальных из­держках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разре­шается этим же судом как до вступления в закон­ную силу приговора, так и в период его испол­нения.

То есть подсудимый ставится перед фактом возмещения процессуальных издержек только по окончании судебного следствия по делу.

Поэтому «ни сном, ни духом» не ведая об этом заранее, он после вовлечения в сферу уголовного судопроизводства наивно предполагает, что наз­наченный ему в качестве защитника адвокат дей­ствительно «бесплатный» и, не задумываясь о воз­можных последствиях деятельности такого за­щитника, соглашается на уговоры следователя или дознавателя не приглашать «своего» адвоката.

Сплошь и рядом мне и моим коллегам-ад- вокатам, участвующим в уголовных делах по со­глашению с клиентом, приходится слышать, что дознаватели или следователи отговаривали за­ключать соглашение с тем или иным адвокатом, делая «заманчивое» предложение о предостав­лении «бесплатного» защитника. Как итог - по­вторное обращение к адвокату «по соглашению», но уже тогда, когда ситуацию по делу исправить подчас невозможно.

Я ничего не имею против коллег, которые осу­ществляют свои полномочия «по назначению». Большинство из них порядочные люди, честно исполняющие свой долг. А в некоторых регионах с «неплатежеспособным» населением помощь та­кого защитника просто необходима.

В то же время необходимо иметь в виду, что «адвокат по назначению государства - это госу­дарственный адвокат. Доверия к такому адвокату должно быть столько же, сколько к самому госу­дарству» [12]. Если говорить о доверии государ­ственным структурам, следует отметить, что, по данным аналитического центра «Левада-центр», в настоящее время Правительству России доверяют лишь 30 % опрошенных, Государственной Думе РФ - 25 %, судебным органам - 21 %, органам про­куратуры - 26 %, полиции (милиции) - 18 % [2].

Чтобы иметь ничем не ограниченную воз­можность выбирать между «государственным» адвокатом и тем, с кем можно заключить согла­шение об оказании юридической помощи, минуя посредников в лице дознавателя, следователя или суда, подозреваемый или обвиняемый должен четко осознавать: платить все равно придется. И неизвестно, какой вариант по окончании раз­бирательства по делу окажется выгодней для них в материальном плане.

Исключить «навязывание» подозреваемому или обвиняемому адвоката «по назначению» и обеспечить его право на выбор защитника, а сле­довательно, и на качественную защиту от уголов­ного преследования, можно только тогда, когда данные лица будут ясно понимать: «бесплатный сыр бывает только в мышеловке», а за «бесплат­ного адвоката» рано или поздно все равно надо будет платить, - если не самому адвокату, то го­сударству.

Еще один немаловажный момент, который на практике не урегулирован достаточным обра­зом, но, несмотря на это, также оставлен без вни­мания Пленумом Верховного Суда РФ, касается определения размера вознаграждения адвокату, участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя, следователя и суда.

В частности, в п. 4 рассматриваемого Поста­новления сказано, что «при определении раз­мера вознаграждения адвокату подлежит учету время, затраченное им на осуществление полно­мочий, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 53 УПК РФ, включая время, затраченное на посеще­ние подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осужденного, лица, в отношении которого ведет­ся производство о применении принудительных мер медицинского характера, находящегося соот­ветственно в следственном изоляторе (изоляторе временного содержания) или в психиатрическом стационаре, на изучение материалов уголовного дела, а также на выполнение других действий ад­воката по оказанию квалифицированной юриди­ческой помощи при условии их подтверждения документами. При этом время занятости адво­ката исчисляется в днях, в которые он был фак­тически занят выполнением поручения по соот­ветствующему уголовному делу, вне зависимости от продолжительности работы по данному уго­ловному делу в течение дня, в том числе в тече­ние нерабочего праздничного дня или выходного дня либо ночного времени. В тех случаях, когда адвокат в течение дня выполнял поручения по не­скольким уголовным делам, вопрос об оплате его труда должен решаться по каждому уголовному делу в отдельности».

На практике со стороны некоторых право­применителей данное положение вызывает не­понимание, что влечет нарушения действующих нормативных актов при оплате адвокатов по на­значению [7, 10].

Так, например, одним из «камней преткнове­ния» является оплата посещения адвокатом свое­го подзащитного в изоляторе временного содер­жания или следственном изоляторе без ведома дознавателей, следователей и судей.

Дело в том, что достаточно часто, в том чис­ле и при замене адвоката, в ходе дознания, пред­варительного следствия и судебных процессов подозреваемые и обвиняемые просят встречи с адвокатом для консультации и выработки общей позиции по делу.

Как отмечают адвокаты, осуществляющие свою деятельность по назначению, большинство судей относится к этому с пониманием и откла­дывает судебные процессы для реализации права подсудимого на свидание с защитником, без про­блем «оплачивая» работу адвоката в следствен­ном изоляторе.

Однако на стадии предварительного рассле­дования возникает обратная ситуация. Следова­тели и дознаватели пытаются ограничить права подозреваемых и обвиняемых на свидание с ад­вокатом. Одним из таких методов является неже­лание указывать в постановлении об оплате дни работы адвоката в следственном изоляторе, счи­тая, что данная работа не является следственными действиями и оплате не подлежит [4].

Вместе с тем, в обзоре судебной практики за 4-й квартал 2010 г. Верховного суда РФ даны разъ­яснения, касающиеся оплаты труда адвокатов, в том числе и по данному вопросу. В сумму, полага­ющуюся адвокату за участие в уголовном деле по назначению, входит и оплата труда адвоката вне судебного заседания, в том числе в помещении СИЗО. При этом посещение адвокатом подсуди­мого в СИЗО оплачивается так же, как его участие в судебном заседании [6]. Учитывая данную пози­цию, суды, как правило, удовлетворяют иски ад­вокатов к государственным органам [1, 3, 4 ].

Однако хотелось бы взглянуть на данную про­блему применительно к рассматриваемой в на­стоящей статье теме с другой стороны.

Размер судебных издержек, взыскиваемых с обвиняемых, напрямую зависит от размера возна­граждения, которое выплачивается адвокату, уча­ствующему в уголовном деле в качестве защитни­ка по назначению. Как отмечалось выше, разовое посещение, допустим, следственного изолятора с целью свидания с подзащитным независимо от его продолжительности оплачивается в полном объеме, как за день работы адвоката.

Здесь мы не будем говорить о возможных зло­употреблениях адвоката, если, к примеру, в след­ственном изоляторе одновременно находятся не­сколько его подзащитных по разным уголовным делам, и адвокат, фактически посетив следствен­ный изолятор единожды, имел свидание с каж­дым из них на протяжении 10-15 минут. В данном случае внешне все будет выглядеть законно, адво­кат предоставит «кому надо» подтверждающие эти встречи документы [5]. И не важно, что на са­мом деле эти свидания могут быть не оправданы интересами защиты, а инсценированы адвокатом совсем с другой (читай - с корыстной) целью. Кто будет выяснять, действительно ли адвокат «согла­совывал позицию по делу» или приходил к под­защитному «справиться о его здоровье», создав этим видимость заботы о нем, «потравить анекдо­ты» либо просто напомнить клиенту о своем суще­ствовании? Адвокатской тайны никто не отменял.

Конечно, исходя из положения, что адвокат обязан исполнять требования об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголов­ном судопроизводстве по назначению органов до­знания, органов предварительного следствия или суда, честно, разумно и добросовестно отстаивая права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, можно предположить, что мы «сгустили краски». Но нет правил без ис­ключений.

Поэтому встает иной вопрос: осознает ли обвиняемый, которому назначили адвоката, что каждый «лишний шаг» его защитника может ока­заться для него «золотым»? Кто его предупредил об этом? Ему же на самом деле сказали, что адво­кат вообще «бесплатный».

Учитывая вышеизложенное, полагаю, что за­конодатель, наделяя подозреваемых и обвиняе­мых правом пользоваться помощью защитника бесплатно, должен наряду с обязанностью дозна­вателя, следователя и суда по просьбе подозрева­емого или обвиняемого обеспечить участие в деле адвоката в качестве их защитника, одновременно обязать указанных должностных лиц разъяснять положение ст. 131 и 132 УПК РФ о возможных по­следствиях реализации этого права в виде взыска­ния судебных издержек.

А пока законодатель задумается над этим вопросом, именно Верховный Суд РФ должен в своих решениях ориентировать нижестоящие суды на то, что игнорирование этого правила до­знавателем, следователем или судом должно рас­цениваться как существенное нарушение права на защиту.

К сожалению, в новом постановлении Плену­ма Верховного Суда РФ по вопросу о судебных из­держках в уголовном процессе такое разъяснение отсутствует.