Евразийский научно-исследовательский институт проблем права

YOUAH Главная » Все юридические новости » Юридические новости » Гласность как принцип организации и деятельности адвокатуры
Понедельник, 23 Окт 2017

Все юридические новости

Гласность как принцип организации и деятельности адвокатуры

 Проблемы организации и функционирования адвокатуры
Захаренков Д.Н.

В статье 3 ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» закреплены основные принципы организации и деятельности адвокатуры: незави­симость, законность, самоуправление, равнопра­вие адвокатов и корпоративность. Однако нарав­не с закрепленными в законе в науке обсуждается ряд иных принципов, вытекающих из природы адвокатуры, а также нашедших свое отражение в международно-правовых стандартах.

Одним из таких значимых принципов явля­ется, в частности, принцип гласности адвокатуры. Зарождение гласности в адвокатуре приходится, пожалуй, на период судебной реформы 1864 г. и тесно связано с установившейся гласностью, открытостью и устностью судебного разбира­тельства. Именно тогда среди адвокатов, сфор­мировавших сословие присяжных поверенных, стали выделяться такие ораторы, как А.И. Урусов, В.Д. Спасович, Н.П. Карабчевский и многие дру­гие, своим красноречием завоевавшие немалый авторитет и уважение в обществе.

Вопрос гласности адвокатуры поднимал­ся также в советский период такими видными учеными, как Ю.И. Стецовский, Э.С. Ривлин, В.В. Семянников. На современном этапе прин­цип гласности адвокатуры выделяют В.В. Печер­ский, М.А. Косарев, Е.В. Рябцева, И.М. Поташник, Л.А. Демидова, В.И. Сергеев.

Большое значение гласности адвокатуры подчеркнул первый вице-президент ФПА РФ Е.В. Семеняко в предисловии к первому номе­ру «Вестника Федеральной палаты адвокатов РФ» - официального печатного органа ФПА РФ: «Гласность и оперативность в информировании о деятельности органов Федеральной палаты ад­вокатов — наши важнейшие приоритеты» [11]. Как справедливо отмечает Е.В. Семеняко, огром­ное значение в решении вопросов организаци­онного, правового, социально-экономического строительства российской адвокатуры приобре­тает информационное обеспечение деятельности органов ФПА РФ.

Известный российский адвокат, доктор юридических наук А.Г. Кучерена вменяет в обя­занность адвокатуры соблюдение принципа гласности: «Представляется, что адвокаты как представители профессионального сообщества адвокатов, коллегии адвокатов, адвокатские бюро, юридические консультации должны на регуляр­ной основе представлять информацию о своей деятельности средствам массовой информации - на радио, телевидение, газетам, иным средствам информации, выступать в печати. Выступления в СМИ помогают обратить внимание общества на вопиющие нарушения закона» [10].

Более того, хотя принцип гласности адвокату­ры и не закреплен законодательно, но, проанали­зировав в совокупности статьи 1 и 5 главы 1 Устава Общероссийской негосударственной некоммер­ческой организации «Федеральная палата адвока­тов Российской Федерации», можно сделать вывод о том, что адвокатское сообщество само устанав­ливает действие принципа гласности в организа­ции и деятельности адвокатуры на всех его чле­нов. Интересен и тот факт, что гласность, как один из принципов адвокатуры, содержалась в статье 5 Проекта Федерального закона № 95002021-1 «Об адвокатуре в Российской Федерации» (ред., при­нятая ГД ФС РФ в I чтении 24.04.1996).

Следует также обратить внимание на то, что Кодекс профессиональной этики адвоката был дополнен статьей 18.1, регламентирующей по­рядок поощрения адвоката при добросовестном исполнении профессиональных обязанностей. В статье содержится указание на то, что при по­ощрении адвоката соблюдаются принципы за­конности, открытости и гласности. Данное но­вовведение представляется позитивным, однако стоит отметить, что принцип гласности должен соблюдаться не только применительно к инсти­туту поощрения адвоката, но пронизывать всю деятельность адвокатов и адвокатуры как инсти­тута гражданского общества.

Трудно переоценить актуальность обеспече­ния гласности в деятельности адвокатуры, в пер­вую очередь, исходя из ее публичного характера. Публичная деятельность должна быть обязатель­но гласной, известной неограниченному кругу лиц и протекать при наблюдении за нею обще­ства [2]. Обязанность адвокатского сообщества осуществлять свою деятельность гласно и откры­то создает механизм для общественного контро­ля за добросовестностью адвокатской деятель­ности. Закрепление принципа гласности будет способствовать повышению авторитета и уровня доверия населения к адвокатам и адвокатуре как корпорации. Таким образом, необходимость со­блюдения принципа гласности прямо вытекает из принципа доверия и личной неподкупности (безупречности), установленного пунктом 2.2 Ко­декса поведения для юристов в Европейском со­обществе 1988 года: отношения доверия могут су­ществовать только, если личная честь, честность и безупречность юриста - вне сомнения.

Как международно-правовая рекомендация, принцип гласности фигурировал и в выводах многосторонней встречи, проводившейся Сове­том Европы в Будапеште в 1997 году [4].

Для определения понятия «гласность» при­менительно к адвокатской деятельности обратим­ся в первую очередь к общему толкованию данно­го термина: под гласностью понимается открытая и полная информация всего населения о любой общественно значимой деятельности и возмож­ность ее свободного и широкого обсуждения [7]. Большой юридический словарь дает следующее определение: гласность - общеправовой термин, означающий максимальную открытость тех или иных общественно значимых процедур и процес­сов (деятельности органов представительной и исполнительной власти, судов, органов местного самоуправления, порядка избрания или форми­рования соответствующих органов, обсуждения законопроектов, разрешения различных споров, функционирования общественных объединений и т. д.) и широкое информирование о них жите­лей [5].

В.В. Печерский под принципом гласности по­нимает открытость, известность процессов, про­исходящих в адвокатуре и у отдельных ее пред­ставителей, неограниченному кругу физических и юридических лиц, противопоставляя ее дея­тельности тайной, скрытной, подпольной [8].

По мнению М.А. Косарева, гласность является принципом деятельности и адвокатуры, и каждо­го адвоката, означает открытость деятельности ад­вокатуры и адвоката, доступность для населения и средств массовой информации [6].

И.М. Поташник пишет, что гласность в де­ятельности адвокатуры состоит в возможности получать информацию обо всем, что происходит в профессиональной организации, посредством участия в собраниях коллегии адвокатов, выпол­нения функций члена квалификационной колле­гии [9]. С таким определением гласности следует согласиться лишь частично. Безусловно, адвокат обладает определенным набором прав, реализуя которые, он узнает о состоянии дел сообщества, однако это скорее есть воплощение принципов самоуправления и корпоративности адвокату­ры, поскольку обмен информацией происходит внутри сообщества. А принцип гласности пред­усматривает, что информация об адвокатской деятельности становится доступной и открытой для общественности, о чем автор говорит далее: деятельность адвокатуры открыто обсуждается общественностью и освещается в средствах массо­вой информации [9].

Анализируя мнения ученых, обобщив сущ­ностные признаки, можно сделать вывод, что под гласностью адвокатуры следует понимать про­зрачность процессов, происходящих в адвокату­


ре, открытость и известность деятельности как ор­ганов адвокатского самоуправления, так и самих адвокатов, с целью доведения этих сведений до населения и средств массовой информации и эф­фективного общественного контроля.

Принцип гласности, как уже выше отме­чалось, следует рассматривать в двух аспектах: гласность в деятельности адвоката и гласность в деятельности органов адвокатского сообщества. Первый представляет собой открытость в вопро­сах оказания отдельными адвокатами своих услуг, а также в самих формах осуществления действий этими адвокатами. Второй включает в себя яв­ность и неприкрытость в функционировании ор­ганов адвокатского самоуправления.

При этом принцип гласности ограничива­ется, когда сталкивается с принципом независи­мости: необходимо отличать информацию, ко­торая предоставляется гласно и открыто, от той, что составляет адвокатскую тайну. Между ними проходит тонкая грань, например, прейскурант цен адвоката находится в свободном доступе, од­нако уже условия (в том числе о стоимости), на которых адвокат заключает соглашение с довери­телем, относятся к предмету адвокатской тайны. Однако последствия кардинально противополож­ны, поскольку информация о деятельности адво­катуры должна сообщаться, тогда как раскрытие конфиденциальной информации, составляющей адвокатской тайну, влечет наложение дисципли­нарной ответственности вплоть до прекращения статуса адвоката.

В науке продолжают вестись споры относи­тельно содержания адвокатской тайны. А.П. Гусь­кова и А.А. Шамардин особенно подчеркивают, что адвокат может предавать гласности сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказани­ем последнему юридической помощи, лишь с согласия доверителя и только в целях наилуч­шего обеспечения прав и интересов данного ли­ца [3]. В соответствии с пунктом 5 статьи 6 Кодек­са профессиональной этики адвоката правила со­хранения профессиональной тайны распростра­няются на:

-      факт обращения к адвокату, включая имена и названия доверителей;

-      все доказательства и документы, собранные адвокатом в ходе подготовки к делу;

-      сведения, полученные адвокатом от довери­телей;

-      информацию о доверителе, ставшую извест­ной адвокату в процессе оказания юридической помощи;

-      содержание правовых советов, данных непо­средственно доверителю или ему предназначенных;

-        все адвокатское производство по делу;

-      условия соглашения об оказании юридиче­ской помощи, включая денежные расчеты между адвокатом и доверителем;

-      любые другие сведения, связанные с оказа­нием адвокатом юридической помощи.

Таким образом, Кодекс профессиональной этики адвоката содержит открытый перечень сведений, составляющих адвокатскую тайну, что в некотором роде усложняет разграничение ин­формации, которая должна находиться в свобод­ном доступе, от конфиденциальной информации. Вопрос о пределе распространения адвокатской тайны до сих пор остается спорным в научном сообществе, однако мы полагаем, что гласность должна распространяться на способы и формы осуществления адвокатской деятельности, а не на ее содержание.

Нельзя не остановиться и на особенностях ре­ализации принципа гласности в таком важном институте деятельности адвокатуры, как инсти­тут дисциплинарного производства в отношении адвоката. По общему правилу разбирательство дисциплинарного производства осуществляется в закрытом заседании, за исключением случаев, предусмотренных п. 4 ст. 19 Кодекса профессио­нальной этики адвоката: Квалификационная ко­миссия и Совет по просьбе лица, обратившегося с жалобой, представлением, обращением, и с со­гласия иных участников дисциплинарного про­изводства вправе принять решение о полностью или частично открытом разбирательстве в соот­ветствующем органе. Закрытый характер дисци­плинарного производства вызван необходимо­стью сохранения адвокатской тайны, однако, как мы уже говорили ранее, на наш взгляд, не вся ин­формация об адвокатской деятельности является конфиденциальной и не подлежит огласке. Без­условно, трудно переоценить важность режима адвокатской тайны, однако это ничуть не умаляет значение гласности в адвокатской деятельности, поэтому необходимо выработать такой подход, который являлся бы балансом между ними.

Как отмечает О.Е. Бусурина: в большинстве случаев дисциплинарное производство не затра­гивает необходимости сообщения информации, разглашение которой может причинить какой- либо вред лицу, которому она принадлежит, поскольку обычно квалификационная комис­сия проверяет лишь формальность соблюдения требований законодательства, таких как наличие соглашения об оказании юридической помощи, оприходование гонорара, факт своевременного обжалования приговора и так далее [1]. На ос­новании этих доводов, а также проведенного ан­кетирования (с возможностью открытого разби­рательства по дисциплинарному производству согласилось 60 % опрошенных членов квалифи­кационных комиссий и 56 % опрошенных адвока­тов) О.Е. Бусурина предлагает внести изменения в Кодекс профессиональной этики адвоката, а именно изложить п. 10 ст. 23 Кодекса следующим образом: «Разбирательство по дисциплинарному делу проходит в открытом заседании квалифи­кационной комиссии, кроме случаев, если дове­ритель возражает против такого рассмотрения дела», а п. 5 ст. 24 Кодекса изложить так: «Разби­рательство по дисциплинарному делу осущест­вляется в Совете в открытом заседании, кроме случаев, если доверитель возражает против тако­го рассмотрения дела» [1].

Безусловно, одного только корпоративного контроля за соблюдением гласности в адвокат­ской деятельности недостаточно, поэтому за­служивающей внимания представляется точка зрения М.А. Косарева, который предлагает зако­нодательно дополнить перечень принципов орга­низации и деятельности адвокатуры, установлен­ный статьей 3 ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», принципом гласности, а также ввести отдельную статью «Гласность адвокатской деятельности и адвокатуры» следующего содер­жания: «Федеральная палата адвокатов Россий­ской Федерации, адвокатские палаты субъектов Российской Федерации, их исполнительные орга­ны, а также адвокаты осуществляют свою деятель­ность гласно в той мере, в какой это не противо­речит требованиям законодательства Российской Федерации об охране прав и свобод человека и гражданина, настоящего Федерального закона, других федеральных законов о государственной и иной специально охраняемой законом тайне» [6]. На наш взгляд, следует согласиться с такой реко­мендацией, поскольку она позволяет определить место гласности в системе принципов организа­ции и деятельности адвокатуры, поставить ее на­равне с иными законодательно закрепленными принципами, а также очерчивает сферу приме­нения и реализации данного принципа.

Известен и опыт зарубежных стран, в част­ности Украины, относительно гласности орга­низации и деятельности адвокатуры. Так, ст. 43 Закона Украины «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» закрепляет гласность как один из принципов адвокатского самоуправления. Кроме того, п. 3 ст. 40 Закона устанавливает также от­крытость рассмотрения дела о дисциплинарной ответственности адвоката, кроме случаев, если открытое разбирательство может привести к раз­глашению адвокатской тайны.

Пути реализации гласности на практике со­вершенно разнообразны: начиная с правового просвещения в школах и высших учебных заведе­ниях и заканчивая использованием интернет-ре­сурсов. Уже с советских времен организовывались дежурства адвокатов, которые давали справки по законодательству, составляли проекты докумен­тов, а также консультировали граждан по различ­ным правовым вопросам. Такая воспитательная работа адвокатов существенным образом повы­шала и повышает правосознание общества.

Нередки и случаи участия адвокатов в телеви­зионных и радиопередачах, посвященных злобод­невным социальным и политическим проблемам общества.

«Вестник ФПА РФ» является эффективным средством реализации принципа гласности вот уже более 12 лет: в нем освещаются актуальные вопросы адвокатской деятельности и препятствия к ее осуществлению, проводится мониторинг наиболее важных событий из жизни адвокатско­го сообщества. Однако это не монопольное изда­ние, в каталоге подписных изданий Российской Федерации содержится множество журналов и газет, таких как «Новая Адвокатская Газета», «Ев­разийская адвокатура», «Российский адвокат», в которых также происходит свободное обсужде­ние различных сторон адвокатуры и адвокатской деятельности.

Как уже выше отмечалось, адвокатура также открыто предоставляет информацию о себе через интернет-ресурсы: свои сайты имеют Федераль­ная палата адвокатов, большинство адвокатских палат субъектов. Официальные сайты есть у мно­гих адвокатских коллегий, адвокатских бюро и ад­вокатов, осуществляющих свою деятельность ин­дивидуально в форме адвокатских кабинетов. На них можно ознакомиться с деятельностью самих адвокатов, адвокатской практикой и знаковыми событиями из жизни адвокатуры.

Гласность, как принцип организации и де­ятельности адвокатуры, является обязательной составляющей правильно функционирующего демократического государства. Обеспечение воз­можности получения сведений о деятельности адвокатов и органов самоуправления является не только правом на доступ к информации, но и эф­фективным инструментом необходимого обще­ственного контроля. Грамотное использование подобного инструмента способно повысить не только ответственность адвокатов, но и доверие граждан к адвокатуре с последующим повышени­ем правовой культуры населения. Однако не сто­ит рассматривать введение принципа гласности только в этом ракурсе, гласность необходима и самой адвокатуре как средство от защиты в ситуа­циях явного давления на адвокатское сообщество или отдельных его членов.

Нельзя обойти вниманием и слова извест­ного дореволюционного адвоката и публициста И.В. Гессена: «Гласность и одна гласность в состо­янии восстановить у нас понятия о законе и пра­ве и искоренить хотя несколько взяточничество и казнокрадство. Если же мы хотим в самом деле гласного судопроизводства, должны хотеть и ад­вокатуры, т. е. иными словами, - хотим мы цели, должны хотеть и средств. Для истинного же глас­ного судопроизводства необходима корпорация адвокатов, людей честных, получивших непре­менно высшее образование, и, если возможно, имеющих известное положение в обществе, кото­рые были бы совершенно гарантированы от про­извола не только администрации, но и судей» [4]. Актуальные сто лет назад, эти слова актуальны сегодня и будут всегда актуальными для обще­ства, которое стремится создать и поддерживать правовое государство.


Статья опубликована в журнале Евразийcкая адвокатура № 2 (21) 2016